Отношение русских крестьян к повитухам

На отношение к повитухе в деревенской среде большое влияние оказывала вера в магическую связь между бабкой и принятыми ею детьми. Это определяло сам выбор повитухи, личные качества которой должны были соответствовать существовавшим требованиям.

Не каждая женщина могла исполнять обязанности повитухи. Деревенская бабка — это всегда пожилая женщина, которая сама уже «не носит детей». Девушки, «хоть и старые, повитухами не являлись». Кроме этого, «Бабка должна быть безупречного поведения и отнюдь не замеченная в неверности мужу».

В некоторых местах считали, что повивать не могли «мужние жены», а лишь вдовы, т. е. исключалась возможность половой жизни. Безнравственность поведения повитухи, по мнению крестьян, способствовала тому, что «повитые ею дети не будут жить» либо родятся больными: «желт на ребенка нападет на сорок дней, косолапые бывают». То же представление встречалось и у белорусов: «Бабкой должна быть непременно женщина пожилая, незамужняя или не живущая с мужем и хорошего поведения; в противном случае ее считают нечистою и недостойной быть бабкой».

Нарушение принятых норм поведения могло навсегда погубить репутацию повитухи и лишить ее доверия односельчан. В этой связи интересно сообщение корреспондента из Калужской губернии. Он пишет, что «здесь все старухи понедельничают, то есть не едят в понедельник скоромного, чтобы при родах рука была легче. Одна повитуха, долгое время практиковавшая в округе, забывшись, съела при людях скоромного в понедельник, а через то ее никто не стал приглашать, так что она совсем лишилась практики». 

Искусству повитухи была свойственна определенная этика, одним из непреложных условий которых являюсь сохранение жизни ребенку. По более поздним воспоминаниям, в 1920-е – 1930-е гг. в деревнях уже были бабки, умевшие делать аборты, но их никогда не приглашали для принятия родов.

Иногда при выборе повитухи обращали внимание на то, «счастлива ли она в своем семействе». Избегали бездетных женщин или тех, у которых свои дети умирали, так как, по поверьям, ребенок при такой бабке родится мертвым.

Большое значение придавалось и тому, живут ли принятые повитухой дети; если они умирали, то считалось, что и «новорожденный, принятый ею, не будет жить». В таких случаях женщины предпочитали «родить без участия бабки, чем приглашать такую». Жизнеспособность новорожденных свидетельствовала о том, что у повитухи, как говорили, «легкая рука» и что все необходимое было сделано ею должным образом. С этим связан обычай приглашать в семью одну и ту же бабку. «Крестьяне стараются, чтобы принимала у них детей одна бабка, и, если даже они с ней в ссоре, все-таки просят ее; если она откажется, только тогда зовут другую».

По распространенным поверьям, повитуха ни в коем случае не должна была обмывать покойников, так как это повлечет гибель детей, принятых ею. Интересно сообщение из Пермской губернии, показывающее отношение церкви к подобным суевериям. К священнику пришла пожилая женщина с жалобой на то, что ей «не велят обмывать покойников», так как она «бабиться» (принимает роды). Священник постарался объяснить ей, что в правилах церкви такого запрещения нет.

Интересны поверья крестьян о загробной участи повитухи, в которых отражается двойственность отношения к ее профессии. С одной стороны, повитуха имела дело с «нечистым», по понятиям окружающих, актом — родами. В приводимой С. В. Максимовым легенде муж предостерегает жену-повитуху: «Напрасно ты, баба, ходишь по этим повоям-то, там всяко может случиться, пожалуй, еще согрешишь». На повитуху распространялась сопутствующая родам обрядовая «нечистота».

В то же время она выступала как охранительница матери и ребенка. Вся эта сложность определяла противоречие во взглядах о связи между повитухами, принятыми ею детьми и роженицами на «том свете». В Московской губернии, например, полагали, что умершая бабушка «не понесет тех страшных наказаний, которые назначены нам, грешным. За нее молятся дети и Бог снисходит к их молитвам».

Зато по поверьям архангельских крестьян (Шенкурский уезд), повитухе «на том свете нужно выжать целое поле шипицы. Поэтому кладут ей в гроб варежки, чтобы руки не колоть». В Саратовской губернии «умершей повитухе женщины, к которым она приходила, обматывают руки лентами; по ним умершие младенцы узнают ее там и прислуживают».