Лов беломорской сельди

Массовый лов сельди производился в Поморье в трех местах, куда эта рыба подходила в разные времена года в большом количестве: в Кандалакшской губе (апрель, июнь), в Сорокской губе (сентябрь—ноябрь), в устье Сев. Двины (ноябрь-декабрь).

Вообще же жители поморских местностей, прилегающих к этим участкам Белого моря, ловили сельдь в течение всего времени, пока она держалась вблизи берегов. Ловили двумя типами снастей — ставными и тяглыми сетями, местные разновидности которых, а также размеры и конструкции зависели от традиции и природных условий.

Сельдяные сети по всему Поморью имели всего три названия: невод, мережа, рюжа; каждое из этих орудий могло быть ставным или тяглым. Так, тяглый и ставной невод — единственный вид снасти, употреблявшийся на «егорьевском» и «ивановском» лове в Кандалакшской губе, был только ставным орудием в сельдяном лове двинского устья; мережа — сельдяная снасть промышленников Поморского берега — была ставным орудием подледного и тяглым осеннего лова, а на Онежском берегу — ставной летней снастью, т. е. на открытой воде. Нередко один вид орудия назывался по-разному даже в соседних местностях.

Например, на Онежском берегу, в с. Лямцы, знали и употребляли название «мережа», а в селах Пурнема и Тамица — «рюжа», на Поморском берегу бытовали оба названия. Все же следует отметить некоторые важные моменты. В конце XIX—начале XX в. на Терском, Кандалакшском и Карельском берегах основным видом орудия сельдяного лова — тяглого и ставного типа — был невод с матицей, рюж и мереж местное население уже не знало. На Поморском и Онежском берегах ловили неводом, рюжей и мережей, причем на последнем берегу все эти виды орудий здесь были ставными, но невод чаще употреблялся на зимнем подледном лове, а рюжа (мережа) — на весенне-летнем. 

В устье Сев. Двины был известен только невод с матицей как ставная снасть. Тяглый невод, таким образом, употреблялся на весенне-летнем промысле в Кандалакшской и Сорокской губе, у берегов Терского и Карельского; по способу лова — закидыванию в море и вытягиванию — он иногда еще назывался «закидным». В основе своей конструкции тяглый невод был повсюду одинаков: он имел матицу и два сетяных крыла, но в разных поморских местностях наблюдались некоторые особенности в устройстве отдельных частей невода. Невода также сильно различались размерами и величиной ячей отдельных сеток, их составляющих.

Самым большим тяглым неводом был кандалакшский, длиной 170—200 м высотой, т. е. глубиной матицы, 11—13 м. В начале XX в. такой невод стоил до 250 руб. На Терском, Карельском и Поморском берегах невода были значительно меньше (от 10 до 40 м длиной) и имели ряд отличий. Матица карельского невода, например, шилась из одной сетки, но ячеи вязались троякого размера; у сорокского невода матица была длиннее, чем у кандалакшского, симметричные крылья, другие размеры ячей и т. д.

Тяглые невода закидывались с берега или с карбаса. Для управления большим кандалакшским неводом требовалось 5—6 человек, составлявших артель на карбасе; в начале XX в. на одном промысловом карбасе бывало по две артели, ловившие двумя неводами. В Сорокской губе один невод обслуживали три человека, независимо от того, производился лов с берега или с лодки. Иногда объединялись две артели по три человека и ловили с двух лодок: тогда один невод лежал расправленный на связанных бортами карбасах так, чтобы его можно было быстро выметать, а другой был запасным. В ранневесенний и осенне-зимний сезоны тяглый невод растягивали подо льдом и он становился ставным.

Его располагали в воде, сообразуясь с направлением течений и движением косяка, обыкновенно матицей навстречу плывущей сельди. Если рыба шла глубоко и густо, сшивали два или три невода один над другим. Подход сельди к берегу сторожили, что было особенно характерно для подледного лова на Поморском, Кандалакшском и Терском берегах. Иногда для этих целей на льду, над матицей невода, строили шалаш из еловых ветвей, покрытых шкурой оленя («олениной»). За матицей наблюдали при помощи особого устройства: белая дощечка с подвешенным грузом опускалась на бечевке в прорубь на определенную глубину, и как только на дощечке мелькала черная спина сельди, караульный кричал рыбакам.

Жители Поморского берега ловили сельдь в Сорокской губе огромными мережами на 10—15 обручах. Расстояния между обручами, называвшиеся «промежками», были неодинаковы и зависели от числа ячей в каждой сетке: чем больше было ячей — тем длиннее промежка. Мережа заканчивалась конусообразной сеткой («кутом», или «чупой») наподобие матицы невода. От входного отверстия мережи отходили две сети в 1.4—1.5 м длиной («разъезды», или «заводы»), а от них — крылья, примерно в 26.5 м длиной и 4.5 м высотой. При лове сельди мережей как подо льдом, так и на открытой воде, она ставилась кутом по течению, задний конец кута прикреплялся веревкой («походней») к якорю с кубасом17. Артель, промышлявшая мережей, называлась «разгрёб» и состояла из двух лодок по три человека в каждой.

Мережа, так же как и невод, могла быть и ставной снастью. Рюжей называлась на Онежском берегу снасть в целом того же вида, что и сорокская мережа, только меньших размеров и с некоторыми отличиями в конструкции, установке и названиях отдельных частей. Здесь рюжа наряду с неводом была ставной снастью, и нередко продолжением растянутых в воде сетяных крыльев («открылок») служили хворостяные стенки, такое сооружение называлось «заколом». На Карельском, а частично на Кандалакшском и Терском берегах сельдь ловили также переметами (до 8.5 м длиной и 4 м высотой), сельдяниками — сетками, образующими в море острый угол. На Онежском берегу в начале XX в. получили распространение невода тяглого и ставного типа под названием «покровские» (длиной до 20 м, с плечами в 48—50 м) и небольшие «волоковые» невода, которые закидывались во время отлива в глубоких местах.